Стихотворная сказка начинается с описания счастливой жизни блистательного короля, его прекрасной и верной жены и их прелестной малютки-дочери. Жили они в великолепном дворце, в богатой и цветущей стране. В королевской конюшне рядом с резвыми скакунами «откормленный осел развесил мирно уши». «Господь ему утробу так наладил, что если он порой и гадил, так золотом и серебром».

Но вот «в расцвете пышных лет недугом жена властителя внезапно сражена». Умирая, она просит мужа «идти вторично под венец лишь с той избранницей, что будет, наконец, меня прекрасней и достойней». Муж «поклялся ей сквозь реку слез безумных во всем, чего она ждала… Среди вдовцов он был из самых шумных! Так плакал, так рыдал…» Однако же «не минул год, как речь о сватовстве бесстыжая идет». Но покойницу превосходит красотой лишь её собственная дочь, и отец, воспылав преступной страстью, решает жениться на принцессе. Та в отчаянии едет к своей крестной — доброй фее, что живет «в глуши лесов, в пещерной мгле, меж раковин, кораллов, перламутра». Чтобы расстроить ужасную свадьбу, крестная советует девушке потребовать у отца подвенечный наряд оттенка ясных дней. «Задача хитрая — никак не выполнима». Но король «портняжных кликнул мастеров и приказал с высоких тронных кресел, чтоб к завтрашнему дню подарок был готов, — иначе как бы он их, часом, не повесил!» И утром несут «портные дар чудесный». Тогда фея советует крестнице потребовать шелк «лунный, необычный — его не сможет он достать». Король зовет золотошвеек — и через четыре дня платье готово. Принцесса от восторга едва не покоряется отцу, но, «понуждаемая крестной», просит наряд «чудесных солнечных цветов». Король грозит ювелиру страшными пытками — и меньше чем за неделю тот создает «порфиру из порфир». — Какая невидаль — обновки! — презрительно шепчет фея и велит потребовать у государя шкуру драгоценного осла. Но страсть короля сильнее скупости — и принцессе тотчас приносят шкуру.

Тут «крестная суровая нашла, что на путях добра брезгливость неуместна», и по совету феи принцесса обещает королю выйти за него замуж, а сама, накинув на плечи мерзкую шкуру и вымазав лицо сажей, бежит из дворца. Чудесные платья девушка кладет в шкатулку. Фея дает крестнице волшебный прутик: «Покуда он у вас в руке, шкатулка поползет за вами вдалеке, как крот скрываясь под землею».

Королевские гонцы напрасно ищут беглянку по всей стране. Придворные в отчаянии: «ни свадьбы, значит, ни пиров, ни тортов, значит, ни пирожных… Капеллан всех больше огорчался: перекусить он утром не успел и с брачным угощеньем распрощался».

А принцесса, одетая нищенкой, бредет по дороге, ища «хоть места птичницы, хоть свинопаски даже. Но сами нищие неряхе вслед плюют». Наконец несчастную берет в прислуги фермерша — «свиные стойла убирать да тряпки сальные стирать. Теперь в чуланчике за кухней — двор принцессы». Нахалы сельские и «мужичье противно тормошат ее», да еще и насмехаются над бедняжкой. Только и радости у нее, что, запершись в воскресенье в своей каморке, вымыться, нарядиться то в одно, то в другое дивное платье и повертеться перед зеркальцем. «Ах, лунный свет слегка её бледнит, а солнечный немножечко полнит… Всех лучше платье голубое!»

А в этих краях «держал блестящий птичий двор король роскошный и всесильный». В сей парк часто наведывался принц с толпой придворных. «Принцесса издали в него уже влюбилась». Ах, если б он любил девиц в ослиной коже! — вздыхала красавица. А принц — «геройский вид, ухватка боевая» — как-то набрел на заре на бедную хижину и разглядел в щелку прекрасную принцессу в дивном наряде. Сраженный её благородной наружностью, юноша не решился войти в лачугу, но, вернувшись во дворец, «не ел, не пил, не танцевал; к охоте, опере, забавам и подругам он охладел» — и думал лишь о таинственной красавице. Ему сказали, что в убогой хижине живет грязная нищенка Ослиная Шкура. Принц не верит. «Он горько плачет, он рыдает» — и требует, чтобы Ослиная Шкура испекла ему пирог. Любящая королева-мать не перечит сыну, а принцесса, «слыша эти вести», торопится замесить тесто. «Говорят: трудясь необычайно, она… совсем-совсем случайно! — в опару уронила перстенек». Но «мнение мое — тут был расчет ее». Ведь она же видела, как принц смотрел на нее в щелку!

Получив пирог, больной «пожирал его с такою страстью жадной, что, право, кажется удачею изрядной, что он кольца не проглотил». Поскольку же юноша в те дни «худел ужасно… решили медики единогласно: принц умирает от любви». Все умоляют его жениться — но он согласен взять в жены лишь ту, которая сможет надеть на палец крошечный перстенек с изумрудом. Все девицы и вдовы принимаются истончать свои пальцы.

Однако ни знатным дворянкам, ни милым гризеткам, ни кухаркам и батрачкам кольцо не подошло. Но вот «из-под ослиной кожи явился кулачок, на лилию похожий». Смех смолкает. Все потрясены. Принцесса отправляется переодеться — и через час появляется во дворце, блистая ослепительной красотой и роскошным нарядом. Король и королева довольны, принц счастлив. На свадьбу созывают владык со всего света. Образумившийся отец принцессы, увидев дочь, плачет от радости. Принц в восторге: «какой удачный случай, что тестем у него — властитель столь могучий». «Внезапный гром… Царица фей, несчастий прошлого свидетель, нисходит крестницы своей навек прославить добродетель…»

Мораль: «лучше вынести ужасное страданье, чем долгу чести изменить». Ведь «коркой хлеба и водой способна юность утолиться, в то время как у ней хранится наряд в шкатулке золотой».

Share on FacebookShare on VKShare on Google+Tweet about this on Twitter

Читайте также: