Эйфория московского предновогодья в декабре 45-го г. как нельзя лучше совпала с настроением недавно демобилизовавшегося из Германии капитана Сергея Вохминцева, «когда казалось, что все прекрасное в себе и в жизни он только что понял и оно не должно исчезнуть». Четыре года войны, командование артиллерийской батареей, ордена и ранения — такова плата двадцатидвухлетнего парня за то «светлое будущее», которое он ждет от судьбы. И она посылает ему одновременно две случайные встречи в ресторанной сутолоке «Астории», предопределившие его судьбу на много лет вперед. Уже первое приглашение дамы на танец становится для Сергея «судьбоносным». Геолог Нина, отмечавшая с друзьями свое возвращение из экспедиции с Севера, властно и решительно, по праву старшинства, овладевает его чувствами и желаниями. В ее компании Вохминцев сталкивается с Аркадием Уваровым, главным виновником страшной трагедии, разыгравшейся на фронте. Двадцать семь человек и четыре орудия были окружены и расстреляны фашистами прямой наводкой в карпатской деревне исключительно из-за бездарной тактики комбата Уварова. Отсидевшись в блиндаже, он к тому же ухитрился свалить всю ответственность на ни в чем не повинного комвзвода Василенко. Решением трибунала тот был отправлен в штрафбат, где и погиб. Вохминцев, единственный свидетель этого преступления, не желает делать вид, будто все забыл, он публично обвиняет Уварова. Конфликт в общественном месте расценивается окружающими как всего лишь нарушение приличий. Развязка — вызов в милицию и штраф за хулиганство. Бремя человека без определенных занятий недолго тяготит Сергея. По совету и протекции Нины он поступает на подготовительное отделение горно-металлургического института. На новогодней вечеринке у Нины Вохминцев снова встречает Уварова. Тот горит желанием завязать с ним дружеские отношения. Под бой курантов Уваров произносит тост «за великого Сталина». Сергей демонстративно отказывается пить с тем, кто недостоин «говорить от имени солдат». Страсти накаляются, и Вохминцев вынуждает дипломатичную подругу оставить гостей ради него… Минуло три с половиной года. Лекции, семинары, экзамены — жизнь Сергея наполнилась новым содержанием. Нельзя сказать, что фигура Уварова исчезла с горизонта. Тот не просто на виду, но в центре студенческой жизни. У него репутация «первостатейного малого»: пятерочник, общественник, член партбюро, не разлей вода со Свиридовым, освобожденным секретарем парторганизации института. Сергей замечает, что со временем ненависть к Уварову сменяется усталостью и «злым ощущением недовольства собой». Неожиданно в жизнь Вохминцева врываются события иного общественного масштаба. Впрочем, скрытое предупреждение о надвигающейся опасности можно усмотреть в злоключениях его соседа по коммуналке художника Мукомолова. С высокой трибуны пейзажиста причисляют к космополитам и отщепенцам, провозглашают его полотна идеологической диверсией. В лучшем случае несчастному грозит лишение членства в Союзе художников и поденщина декоратора. И вот теперь карающая рука тоталитарного беспредела дотягивается до семьи Вохминцевых. Органами МГБ ордер на обыск и арест предъявлен Николаю Вохминцеву — отцу Сергея, старому коммунисту. До войны он был на руководящем посту, на фронте — комиссар полка. Осенью 45-го г. в высоких инстанциях разбирали дело о потере сейфа с партийными документами его полка во время прорыва из окружения. В результате отец довольствовался тихой работой заводского бухгалтера. Есть основания подозревать в доносе другого соседа по коммуналке — алчного и беспринципного Быкова. Естественно, Сергея тревожит судьба отца, а еще его мучают угрызения совести: после смерти матери (а причину ее смерти сын видел в измене отца с медсестрой полевого госпиталя) их отношения перестали быть род- ственными… И все это на глазах у младшей сестры Аси, стоящей на пороге взрослой жизни и переживающей теперь нервную депрессию. Попытки Сергея доказать невиновность отца в соответствующих кабинетах ни к чему не приводят. Между тем Сергей должен ехать с однокурсниками на практику. Освобождают от практики в деканате. В кабинете у декана присутствуют члены партбюро Уваров и Свиридов. С помощью психологического прессинга партийные боссы докапываются до позорящих честь коммуниста фактов. «Партию не обманешь», — предостерегают «провинившегося». Следующее предостережение — от Нины. Уваров сообщает ей, что ближайшее партбюро будет рассматривать дело Вохминцева. Для Уварова это реальный шанс взять реванш, подсказывает женская интуиция. Но даже самые смелые гипотезы бледнеют перед коварством противника. Хладнокровно и цинично Уваров обвиняет Вохминцева в преступлении, которое совершил сам. После хорошо срежиссированного спектакля оргвыводы последовали незамедлительно — исключить из рядов ВКП (б). Здесь же Вохминцев подает заявление об уходе из института. Моральную поддержку своих решительных шагов Сергей черпает из письма отца, переданного на волю. Старший Вохминцев убежден, что он и другие — «жертвы какой-то странной ошибки, какого-то нечеловеческого подозрения и какой-то бесчеловечной клеветы». Далеко от Москвы, в Казахстане, Сергей пробует себя в избранной профессии горняка. Устроиться на работу с плохой анкетой ему помогает местный секретарь райкома партии. Не исключено, что сюда приедет Нина.

Share on FacebookShare on VKShare on Google+Tweet about this on Twitter

Читайте также: